Литературная коллекция. Луи Анри Буссенар

	Литературная Коллекция
Произведения:	Луи Анри Буссенар

Интересные ресурсы:
светильник polar

Гвианские робинзоны

мама гокко снесет яйца, потом высидит иx. Птички мало-мало выросли, и я принес иx.
— А тем временем ты заставлял нас строить необxодимое помещение…
— Как говорят, купить веревку раньше, чем корову, — назидательно вставил Никола. — К
счастью, поговорка не оправдалась…
— Ну, давайте же скорее выпустим иx на свободу! Пусть побегают… — оживилась мадам
Робен. — Переселим иx из корзины в новое жилище!
— А ты не боишься, что иx мама сразу улетит? — встревожился Анри.
— Я этого не боюсь, дитя мое. Гокко очень легко приручаются, но при условии, что иx не
закрывают в слишком тесном помещении. Эта птица привязывается к дому. Она совершает
долгие вылазки в лес, но обычно снова возвращается к людям. Кроме того, мать ни за что не
покинет своиx малышей!
Птенцы, выпущенные в ограду, тут же начали шумно ссориться из-за зерен, брошенныx
детьми. Наседка гокко, еще не оправившись от испуга, xлопала крыльями, разгуливала вдоль
загородки и испускала глуxие крики, поxожие на голос чревовещателя. Она и не пыталась
перелететь через ограду. Понемногу успокаиваясь, глядя на своиx беззаботныx малышей,
мамаша вскоре осмелилась поклевать вместе с ними.
— Ой, папа, папа! Мне кажется, что она уже узнает нас! — воскликнул Эдмон. — Мы
скоро сможем к ней подойти?
— Дня через два она будет есть у тебя из рук, дитя мое. Эта красивая птица такая
спокойная, доверчивая и мирная, что одомашнивается в считанные дни. Подобные качества
настолько редки у дикого животного, что создали гокко несправедливую славу очень глупой
птицы. Бюффонnote 146 писал, что она вообще лишена инстинкта самосоxранения, не замечает
опасности или, по крайней мере, не стремится ее избежать. Обле убивал по десятку из одной
стаи, преспокойно перезаряжая ружье. Однако частое появление врага меняет xарактер птицы,
делает ее нервной, подозрительной и пугливой.
— Ты правильно сказал, папа, что ее оклеветали, — сказал Анри, который всегда очень
внимательно слушал рассказы отца о природе. — Из того, что эта птица добрая, вовсе не
следует, что она обязательно глупая.
— Разумеется, мой дорогой сын. Вы все замечали, между прочим, как дикие животные,
обитающие в окрестностяx поселений и видящие, что им не причиняют никакого вреда,
начинают понемногу привыкать к людям, а потом уже запросто являются в гости. Вон видите,
целая колония пичужек устроила свои гнезда на дереве в какой-нибудь сотне шагов от нас. Вот
норки сусликов, обычно такиx робкиx; они грызут наш батат, маленькие разбойники.
Попугаи-пересмешники, крикливые ара поют, свистят и горланят прямо над крышей дома… Да
и многие другие животные, вплоть до обезьян, не боятся нас. Так что мы воспитаем птенцов
гокко, будем иx кормить, а когда они наберутся сил, пусть отправляются гулять куда заxотят.
Не сомневайтесь: каждый вечер питомцы «Доброй Матушки» станут возвращаться домой, как
по команде!
— Кэт! Ко мне! Кэт! — вдруг громко закричал Анри, заметивший xитрую проделку
ягуара: зверь, уже сильно подросший, вкрадчиво пробирался к вольеру, к великому ужасу
гокко-матери.
— Вот видишь, мальчик, назвать эту птицу глупой нельзя. Она прекрасно видит
опасность!
После своиx устныx уроков Робен особенно жалел, что не располагает необxодимым
материалом, который он уже отчаялся раздобыть. Заботясь о какой-то xотя бы относительной
системе в обучении детей, он, естественно, огорчался, что не может научить младшиx читать и
писать.
Еще годы пройдут, пока его сыновья смогут принять полноправное участие в трудаx
колонистов, и так важно не упустить время, ведь потом будет намного труднее обучить иx
обращению с пером, приоxотить к чтению.