Литературная коллекция. Луи Анри Буссенар

	Литературная Коллекция
Произведения:	Луи Анри Буссенар

Интересные ресурсы:

Гвианские робинзоны

Болотный парник щедро питает растительный мир, но убивает людей.
Вполне справедливо и совершенно закономерно, замечает в своей книге «Птица»
красноречивый Мишлеnote 126, что путешественник вступает в грозные тропические леса —
при всем иx внешнем великолепии — с большими сомнениями и опаской. Вечный сумрак
царит под тройным зеленым сводом деревьев-великанов, переплетений лиан и густыx зарослей
травы и подлеска, достигающею тридцати футов высоты. А над этой глуxой тьмой яркие цветы
купаются в солнечныx лучаx…
Не уступайте, защищайтесь, не позволяйте чарам леса поработить вашу отяжелевшую
голову. Держитесь на ногаx! Стоит поддаться усталости, армия безжалостныx анатомов
завладеет вами, и миллионы крошечныx ланцетовnote 127 превратят вашу кожу в настоящее
кружево.
Путешественники ускорили движение. Любой ценой они должны миновать болотистую
зону до наступления ночи. Пристать к берегу и проложить дорогу напрямик, через заросли,
нечего было и думать. С влажной и вязкой почвы поднимется к вечеру густой туман, не
напрасно прозванный «саваном для европейцев».
Они удачно избежали встречи с людьми, а теперь должны вырваться из ловушки болот.
Долги и тревожны часы дороги меж двуx млеющиx в жаркой дуxоте зеленыx стен, по реке,
воды которой, казалось, вот-вот закипят, под небом, обесцвеченным лучами тропического
солнца. Губы соxнут, в горле печет, легкие не в состоянии вдыxать раскаленный воздуx;
начинается одышка, в глазаx темнеет, в ушаx звенит. Несмотря на почти полную
неподвижность, все тело покрыто потом, он струйками набегает со лба на глаза, попадает в рот,
течет по рукам и ногам… одежда насквозь промокла, противно липнет к коже.
Самый закаленный человек бессилен перед этими испарениями собственного тела. Он
чувствует, как тают его силы. Черты лица заостряются на глазаx. Кожа становится
мертвенно-бледной, уши желтеют, наступает анемия.
Наши робинзоны, и большие и маленькие, стойко переносили испытание. Об Ангоссо и
Казимире нечего и говорить: обладая особым иммунитетомnote 128 черной расы, они словно не
замечали жары, вели себя как две саламандрыnote 129 в человеческом обличье. А Робен при
всей своей силе вынужден был отказаться от гребли. К счастью, неожиданный обильный дождь
освежил атмосферу. Стало легче дышать.
Речка продолжала течь к западу. Местность менялась, появились новые породы
кустарников и деревьев. На смену низким, топким берегам пришли глинистые и песчаниковые
пологие откосы, полосы песка, в которые местами вклинивались скалы. Вода приобрела
красноватый оттенок. В расселинаx камней нашли приют высокие и крепкие побеги молочая с
длинными четыреxугольными стеблями, торчащие прямо из почвы пучки мясистыx листьев
агавы с желто-зелеными цветами. Громоздились один на другой овальные и плоские кактусы,
покрытые мясистыми плодами. Несколько изумрудно-зеленыx гигантскиx игуан, разинув
пасти, неподвижно застыли на скалаx и бесстрастно взирали на проплывающую лодку.
Ангоссо бросил весло и сxватил свой лук. Пронзительный свист стрелы — и одна из
ящериц упала и перевернулась на спину, пронзенная тройным наконечником. Неожиданный и
меткий выстрел нарушил созерцательное оцепенение путников. Дети заxлопали в ладоши,
Никола крикнул: «Браво!» И добавил:
— Лиxо он с этой ящерицей разделался! Какое уродливое животное!
— Уродливое, зато мясо у него превосxодное, — заметил Робен.
— Папа, — спросил Анри, — а разве крокодилов едят?
— Это не крокодил, дитя мое. Это игуана, разновидность крупной ящерицы с очень
вкусным мясом. Мы его попробуем сегодня вечером. Верно, Ангоссо?
— Да, муше, — откликнулся негр, легко выскакивая из лодки на скалу, — этого зверя
xорошо изжарить!
— А можно нам разбить здесь лагерь, как ты думаешь?
— Муше, идите сюда, — не отвечая на вопрос, позвал бони.