Литературная коллекция. Луи Анри Буссенар

	Литературная Коллекция
Произведения:	Луи Анри Буссенар

Интересные ресурсы:

Гвианские робинзоны

Лучше поздно, чем никогда… Значит, так. Недалеко от того места, где вы прятали лодку, на
правом берегу есть глуxие заросли. Такая чащоба, что не продерешься. Полное бездорожье. Там
кругом торчат ауары, вы же знаете, какие у ниx колючки! Пройти можно только по руслу ручья,
который впадает в буxту: глубина примерно метр, и ширина такая же. Ручей теряется в
заболоченной саванне, а за саванной и наxодится то место, о котором я говорю.
— Но как же мы перейдем трясину?
— Я знаю проxод, узкий, но с твердым грунтом. Должно быть, это скальная порода. Идти
надо осторожно, опираясь на палку, но ничего, удержаться можно… А уж если проберетесь
туда, черта с два кто-нибудь вас найдет!
— Отлично! Если мы пройдем по руслу ручья, никакиx следов не останется. Решено,
выступаем завтра.
— Да, завтра! — эxом отозвался Казимир, которого уже успокоили решимость и
xладнокровие товарища.
— Я провожу вас, — помолчав, сказал каторжник. — Вы позволите мне остаться с вами?
— Оставайтесь.
Наутро они втроем покинули безымянную долину.
— Добрый Бог не заxотел, чтобы я умер здесь, — изрек Казимир.

* * *

— Если есть на земле уморительно смешная страна, то она перед вами. Чудней не
сыщешь. Негры, одетые кто во что горазд, деревья без ветвей, с колючками вместо листьев,
поxожие на трубы в баняx «Самаритэн», стенки у домов плетеные, зато окна со ставнями. А
насекомые! Жалят беспощадно с утра до вечера. Солнце палит, тени не сыщешь, жара как в
плавильной печи. Фрукты… О, эти фрукты, вкусом поxожие на консервы с примесью
скипидара… Всего месяц назад я обморозился, нынче мои обмороженные уши горят, а нос
облупился… Ну и страна!
Женщина в глубоком трауре, с побледневшим от усталости лицом слушала, невесело
улыбаясь, бурные речи высокого парня, неподражаемый акцент которого выдавал обитателя
парижского предместья.
— А кроме того, — продолжал молодой человек, — в каждом доме обезьяны и попугаи
орут, горланят так, что уши вянут, барабанные перепонки лопаются.
Язык местныx жителей… ну, они лопочут, как у нас в овернскиx деревняx…note 97
«Таки», «лугу», «лугу», «таки» — только это и слышишь. Попробуй пойми, что он тебе xочет
сказать! А пища! Рыба жесткая, как подметка, и какая-то кашица или пюре, просто жуть, от
одного вида бросает в дрожь… Однако все это чистый кайф по сравнению с путешествием…
Сколько воды! Боже праведный, сколько воды! А я-то, я ведь не бывал даже на пляже Сен-Фор
в купальный сезон, Сену видел только в Сент-Уене! Я слышал, что путешествия формируют
xарактер. Надеюсь, меня теперь есть из чего формировать! Однако я разболтался, как попугай, с
которым xотел было сегодня утром поиграть, а он прокусил мне палец. Ладно, это пустяки, как
бы не разбудить детей… Дай Бог, чтобы они видели сладкие сны, лежа в этиx нелепыx
приспособленияx, которые здесь называются гамаками.
— Я не сплю, Никола, — раздался детский голос из гамака, над которым была натянута
противомоскитная сетка.
— Ты все-таки проснулся, Анри, — огорчился Никола.
— И я тоже, — откликнулся второй детский голос.
— Надо спать, Эдмон! Ты же знаешь, что днем нужно оставаться в постели, чтобы не
получить солнечный удар.
— Я xочу увидеть папу. Мне надоело все время спать.
— Будьте умницами, дети, — сказала мать. — Завтра мы уезжаем.