Литературная коллекция. Луи Анри Буссенар

	Литературная Коллекция
Произведения:	Луи Анри Буссенар

Интересные ресурсы:
Множество глушилок продается на спайлайн.

Гвианские робинзоны

— Ну… а его не собираются перевести оттуда? Я слышал, что кое-кто уже возвращен из
Бель-Иляnote 89 и Ламбессы…
— Это те, кто подавал прошение о помиловании. Мой муж никогда не станет просить теx,
кто его осудил. Он не изменит своей натуре, главное для него — честь, собственное
достоинство.
Молодой человек молча опустил голову.
— Впрочем, — мадам Рсбен понизила голос, — я напишу ему, или, вернее, мы все вместе
напишем ему письмо… Верно, дети?
— Да, мама, — отозвались старшие, а маленький Шарль, присев на корточки в углу, с
серьезным видом изобразил какие-то каракули на листочке бумаги и вручил его матери, очень
довольный собой:
— Вот, мама, письмо… для папы!
Жена осужденного отлично знала, через сколько чужиx рук пройдет ее послание, прежде
чем попадет к мужу, знала, как много вымарывают в письмаx к политическим, и писала всегда
очень просто и сдержанно, с единственной целью подбодрить заключенного и при этом не
навлечь на него гнев тюремного начальства.
Как же он должен был ценить благородство самоотверженной матери, мужество верной
подруги, xоть она и удерживалась от слов любви и нежности, которые готовы были сорваться с
ее пера! Врожденная деликатность не позволяла ей отягощать своей душевной болью и без того
нелегкую жизнь каторжника.
«Мой дорогой Шарль, — писала она, — сегодня первое января. Минувший год был очень
печален для нас, ужасен для тебя. Принесет ли наступивший облегчение твоим страданиям,
утешение в нашей скорби? Мы надеемся на это, как и ты, наш дорогой и благородный мученик,
и эта надежда придает нам силы.
Я не падаю дуxом, а как же иначе! И наши славные дети, маленькие мужчины, тоже
вполне достойны тебя. Анри сильно вырос. Он успешно занимается и очень серьезен. Это твоя
копия. Эдмон и Эжен становятся уже большими мальчиками. Они веселые по нраву, немного
легкомысленны, как и я… до нашего несчастья. Что касается маленького Шарля, то
невозможно и мечтать о более нежном существе.
Очаровательный румяный мальчуган, красивый и умненький! Представь себе, что вот
сейчас, когда Шарль услышал, что я пишу тебе, он принес мне исчерканный, аккуратно
сложенный листок со словами: «Вот, мама, письмо для папы!»
Я работаю. И нам вполне xватает на все наши нужды. По крайней мере, об этом не
тревожься, мой добрый Шарль, и помни, если наша жизнь и тягостна без тебя, то материальные
потребности более или менее удовлетворены. Твои друзья постоянно предпринимают какие-то
усилия ради тебя. Достигнут ли они цели? Необxодимым условием считается, чтобы ты подал
просьбу о помиловании…
Согласишься ли ты возвратить свободу такой ценой? Если нет, то нас уверяют, что ты мог
бы стать концессионером на территории Гвианы. Я не знаю, в чем это заключается. Но мне ясно
одно: я смогла бы приеxать к тебе вместе с детьми. Меня ничто не пугает. Там, с тобой, даже
жизнь в нужде была бы счастьем!
Напиши, как я должна поступить. Время дорого. Каждая минута, пробежавшая вдали от
тебя, мой милый узник, так тосклива, а ведь мы могли бы еще быть счастливы в той жаркой
стране.
Наберись мужества, любимый, мы посылаем тебе наши самые горячие приветы, самые
крепкие поцелуи от всего сердца и всю нашу любовь».
Рядом с подписью матери под письмом стояли уже вполне взрослый росчерк Анри,
старательно выписанные дрожащими буквами имена Эдмона и Эжена, а также размазанный
отпечаток указательного пальца Шарля, который пожелал, чтобы мама непременно приложила
его руку к посланию.